Plazma в Klausberg (Саратов, 05.04.2018)

Для музыкантов саундчек — это рутинная настройка аппаратуры перед концертом, ряд привычных до автоматизма действий и легкая нервотрепка. Для меня саундчек — это таинство закрытых дверей, загадочных фраз и уникальных мелодий. Взлетев по лестнице «Клаусберга» на второй этаж, я преодолела несколько запертых дверей и настоящий лабиринт запутанных коридоров, прежде чем попала в зал. Меня вели манящие звуки раздумчивой скрипки… ну, и еще сотрудница заведения, которая вызвалась меня проводить)

Тут царила параллельная реальность. На саратовских улицах было сыро, прохладно и пасмурно. Здесь, в концертном зале — светло от улыбок, тепло от ставших родными голосов, радостно от любимых песен.

В число волшебников, наряду с артистами «Плазмы» и звукорежиссером Игорем Ивановичем Федюшкиным, сегодня входили двое молодых людей от «Клаусберга», которые самоотверженно отстраивали звук до идеального уровня. Один из ребят с планшетом в руках без остановки бегал по залу от сцены к звуковому пульту и обратно. Второй буквально на четвереньках, сложившись втрое в углу сцены, что-то кропотливо и увлеченно паял или клеил. Или и паял, и клеил одновременно. Мне в какой-то момент показалось, что если для концерта вдруг понадобится перо феникса в алмазной крошке, эти ребята обегут весь город, но его добудут.

К счастью, ничего сверхъестественного для успешного выступления не потребовалось. Сначала звук отстраивали по отдельным инструментам, и можно было послушать сочные гитарные соло Николая Трофимова, драматичные скрипичные фрагменты от Александра Лучкова, волнующе певучие клавишные мелодии Максима Постельного. Когда настраивали микрофон солиста, строчка «Shout and cry» из «607» была пропета Романом Черницыным столько раз, что стала казаться мне гипнотическим заклинанием. Было что-то бесспорно завораживающее в этой стремительной смене интонаций и тембров — настоящий моноспектакль из трех слов.

Потом играли все вместе. Прозвучали и традиционная «607», и «Black would be white», и «Later», и «Crying in the rain» a-ha, и даже внезапный Боб Дилан в исполнении Александра Лучкова. Но самым ценным подарком в этот раз для меня стала «Hunting high and low». Это одна из моих любимых песен у a-ha, и мне всегда было жаль, что я не застала ее исполнение на концертах «Плазмы» — только слышала в обрывках разговоров, что было такое раньше… Поэтому не удивительно, что, когда я вдруг узнала ее в исполнении Максима, чуть камеру не выронила от нежданной радости.

Впрочем, не только от радости, но и от изумлении: настолько самобытно зазвучала песня. В оригинале клавиши теряется за богатым инструменталом, а тут стали основой основ. И вместо ровной медитативности «а-ха» здесь запульсировали эмоции: от волнующей вкрадчивости до яркой экспрессии, от убаюкивающей плавности до нетерпеливой пылкости. Максим, стряхнув с себя вдохновенную задумчивость, в какой-то момент стал посмеиваться и дурачиться, подстраивая музыку под вокал Романа. А я как судорожно вдохнула в начале композиции, так и забыла дышать до самого ее завершения, заворожено распахнув глаза и замерзнув от мурашек.

В общем, можно сказать, что треть концерта с бонусами я уже послушала на саундчеке, поэтому после его завершения еще долго перебирала впечатления, гуляя по городу. А уже в глубоких вечерних сумерках вернулась в «Клаусберг», примерно спланировав, что мне еще осталось записать на видео для полноты коллекции.

Хочется отдельно отметить комплиментами невероятно приветливых, вежливых и внимательных сотрудников «Клаусберга» — всех. Охранники, барышни на входе, молодые люди в гардеробе, официанты — абсолютно все излучали такое неподдельное радушие, что я поневоле почувствовала себя самой долгожданной и желанной гостьей. Я еще не успела снять куртку, как ощущение праздника окружило меня буквально со всех сторон.

Скорее всего именно поэтому я не нашла в себе сил для негодования, когда узнала об этом диковинном «правиле черной полосы». Представьте себе: прекрасный, длинный и достаточно широкий танцпол перед сценой разделен пополам прочерченной по полу черной полосой, за которую публике заходить нельзя. То есть между сценой и первым зрительским рядом остается «зона отчуждения» длиной в десяток метров. Это придумано для того, чтобы люди на танцполе своими спинами не загораживали артистов от посетителей за столиками. Ну, и, видимо, еще для того, чтобы на сцену лишний раз не ломились…

Мы с моим новым другом Евгением и еще несколькими зрителями выстроились у этой пресловутой черной полоски, недоуменно переглядываясь, посмеиваясь и чувствуя себя чрезвычайно глупо. Особенно увлекательно было представлять, как «Плазма» отреагирует на этот «карантин»)

«Плазма», конечно, немало удивилась. Вообще организация пространства в саратовском «Клаусберге» весьма нетривиальная. Гримерки находятся где-то вдалеке, боковых выходов на сцену тоже нет, поэтому артистам пришлось  пройти через весь зал и сквозь нашу уже достаточно плотную толпу. Мы, разумеется, дружно расступились, разразившись бурными аплодисментами, и получилось, что Александр, Николай и Максим прошли по живому коридору, как на красной ковровой дорожке)) Но в целом, полагаю, это не очень удобно.

Потом, ловко лавируя между зрителями, к сцене пробежал Роман Черницын, раздавая «хай-файв» самым расторопным поклонникам. Раскатистое вступление «You’ll Never Meet An Angel» уже наполнило зал, а мы всё топтались у запретительной полоски, и «Плазма» стала подозревать неладное)) Потому что в этот момент обычно все самые активные уже пляшут у самой сцены. А тут ситуация выглядела так, будто мы их боимся)))

Я за время первого куплета и первого припева успела оценить, что звук как будто стал еще лучше, чем на саундчеке. Видимо, в заполненном зале всё звучит иначе. А весь второй куплет и второй припев я бухтела, закатывала глаза и воздевала руки к потолку в негодовании, потому что освещение на сцене по-прежнему вгоняло меня в тоску. Передний свет шпарил так ярко, что на видео либо фронтмен оказывался «пересвеченным», либо все остальные музыканты оставались в кромешной темноте. Поэтому оставшаяся часть песни для меня прошла в раздумьях, как жить дальше и не бросить ли свою журналистскую карьеру, потому что все пропало…)

Но «Плазма» спасла и весь концерт в целом, и мои нервные клетки в частности. Когда закончилась «You’ll Never Meet An Angel», артисты поздоровались с залом, и Роман, не скрывая недоумения, незамедлительно поинтересовался:
— Друзья мои, а почему вы стоите так далеко? Может быть, вам стоит подойти поближе?
Мы все хором, заливаясь смехом, громко начали жаловаться музыкантам на черную полоску под нашими ногами и обиженно тыкать в нее пальцами. Роман не растерялся и развернулся к охранникам со словами:
— А давайте мы обратимся к ответственным людям в зале с просьбой разрешить вам подойти к сцене.
Мы горячо поддержали это обращение, и я даже не успела заметить, когда было дано добро. Просто все вокруг меня вдруг с ликующими возгласами бросились к сцене, и я едва успела выхватить свою фотоаппаратную сумку из-под чужих ног.
— Ну вот, совсем другое дело! — обрадовалась «Плазма».
Зал ответил благодарными аплодисментами и выкриками «Спасибо!».

Я снова деликатно, но непреклонно протиснулась вперед на правах «человека с фотоаппаратом». Уже абсолютно ничего не стесняясь, первый ряд так близко подступил к низенькой сцене, что я едва ли смогла втиснуть свою многострадальную сумку себе под ноги. А когда наконец подняла глаза, то обомлела: до солиста было рукой подать. В прямом смысле слова. Я еще никогда не стояла так близко к исполнителям на концерте. По идее, это уже не должно меня смущать, но почему-то когда любимые артисты исполняют твою любимую песню фактически глядя тебе прямо в глаза, оно как-то… всё равно… очень смущательно.

Это была, конечно же, «Save». Грянула сразу же после «Never Meet An Angel», не дав мне опомниться. Отступать было некуда: я бы сделала пару шагов назад, но второй ряд моих намерений не разделял. У нас сейчас было одно личное пространство на всех. И я стала учиться смотреть в глаза в ответ. Мое замешательство, видимо, было настолько очевидно, что вызывало улыбку.

«Плазма» изменила порядок песен в программе, но я в запале концерта, разумеется, его не запомнила. Помню, «Black would be white» была уже после «Save», и из этой связки песен получился уже совсем другой сюжет. Но жизнеутверждающая «One life» прозвучала тут же, где-то здесь, и как всегда спасла эту историю.

Потом был готический «Depeche Mode». Александр и Николай в этот момент обычно покидают сцену, потому что конкретно в этой песне никак не участвуют. Как правило, они скрываются где-нибудь за сценой, но тут никакого закулисного помещения не было, боковых выходов, как я говорила выше, тоже. Поэтому, недолго думая, музыканты самоотверженно нырнули в плотную толпу зрителей и стремительно в ней скрылись.
— А… они уже всё, ушли? — вопросил Роман, растерянно глядя вслед скрипачу и гитаристу.
— Они вернутся, — со знанием дела пообещали мы.
— Ну ладно, мы тогда пока кавер споем. А вы нам подпевайте, если узнаете песню.

Мы, конечно, узнали «Enjoy the Silence» и подпевали. В какой-то момент Женя коснулся моей руки и со смехом показал куда-то за мое плечо. Я обернулась и расхохоталась: рядом со мной, как ни в чем не бывало, стоял посмеивающийся Николай, а где-то поодаль в зале Александр вдохновенно махал руками под органную музыку.

Зрители очень обрадовались присутствию музыкантов в своих рядах, искупали их в персональных аплодисментах и привлекли к ним внимание Романа: дескать, вот, вернулись же, а вы переживали.  Роман при виде этого с трудом сдержал смех, допев припев, а потом с улыбкой выразительно изогнул бровь: мол, хулиганы, где пропадали?

Саратовская публика оказалась роскошной: тут все были «свои», все влюбленные в «Плазму». И юноши, и девушки, и мужчины, и женщины самых разных возрастов с восторгом встречали каждую композицию. Мы в едином порыве повторяли жестикуляцию Максима, рьяно и в унисон спорили с кокетливым Романом, что прекрасно помним «давние-предавние песни» «The sweetest surrender» и «Jump in my car», что узнали все-все каверы и что совсем-совсем не устали. Поклонники так слаженно подпевали и куплетам, и припевам, что Роман в любом месте любой песни мог просто направить микрофон в зал и, довольно прижмуриваясь, наслаждаться нашим пылким бэк-вокалом. Что он и делал время от времени.

После каждой песни мы непременно кричали «Браво!», «Спасибо!» и «Молодцы!», и периодически то один, то другой громогласный мужской голос откуда-нибудь из середины зала отчетливо выкрикивал что-нибудь особенное типа: «Вы самая крутая группа!». На эту персональную похвалу артисты отвечали смущенными улыбками и полупоклонами.

— У нас недавно вышел новый альбом… — принялся рассказывать Роман, и, мне кажется, в зале не осталось ни одного человека, кто не крикнул бы:
— «Indian Summer»!!
Тут уже музыканты обомлели от такой осведомленности, а зал грянул аплодисментами и восторженным «Юхууу!» по этому поводу. Кто-то выкрикивал комплименты свежему релизу, а крайне польщенные Максим и Роман прижимали ладони к сердцу и растроганно благодарили за такую поддержку.

С нового альбом исполнили, как обычно, «Angel of snow», а вскоре и «Later». Я честно хотела в кои-то веки записать ее целиком, но стоило Роману спеть: «Later may not come, and we know it», как за моей спиной сразу несколько звонких девичьих голосов слились в едином: «Ла-лэй-ла-лэй-ла-лэй-лэээээй», и я поняла, что тоже так хочу) Поэтому я выключила фотоаппарат и надрывала глотку. Правда, потом кусочек песни всё же заставила себя записать. Чтобы в который раз убедиться, что на видеозаписи все равно не слышно, какие глубокие в этой песне клавиши, какая пробирающая до мурашек скрипка, какая звонкая гитара.

После «Later» мы, как обычно, начали наглеть. Заранее сговорившись с Женей, мы принялись просить «Wild love», чем вдохновили всех окружающих, и просьбы посыпались со всех сторон. Причем просили сплошь новинки. По-моему, ни одна песня с нового альбома не оказалась не упомянутой. «Плазма» под этим напором так обескуражено переглядывалась, что, казалось, сейчас на что-нибудь согласится.
— Спойте «Brilliant Water»!
— Или «Lucky Rider»!
— «Indian Summer»!
— «Black leather boys»!
— «Желтые тюльпаны»! — воодушевленно провозгласил все тот же мужской голос из середины зала, вызвав всеобщий хохот.
— Публика сегодня просто потрясающая, — сквозь смех подытожил Роман.
После чего «Плазма» пообещала, что добавит в программу новые песни в будущем, а пока исполнит «Tame your ghosts».
— Приручай своих призраков! — обрадовался вышеупомянутый громогласный поклонник.
Роман не менее обрадованно заулыбался тому, что некоторые знают не только песни, но и их перевод.

Кавер на a-ha встретили восторженно. Он получился особенно красивым, и не только потому, что исполнен был безукоризненно, а еще и потому, что зал полностью взял на себя роль бэк-вокала и очень уместно вторил: «Take on me!» между строчками припева — совсем как в оригинале.
С каждой песней обстановка на сцене и в зале, как водится, становилась все раскованнее.
— А сейчас мы споем самую первую нашу песню, которую уже точно вообще никто не помнит, — сказал Роман.
В ответ на это Александр протестующе поднял руку:
— Я помню!
— А Коля помнит? — тут же игриво полюбопытствовали из зала.
Николай в ответ на это сокрушенно покачал головой.
— Коля вот не помнит, — прокомментировал Роман. — И вы наверняка не помните, но я вам сейчас напомню три самых главных слова из припева, и мы споем ее вместе…
— Take my love!! — возликовал зал, на что Роману осталось только польщено развести руками.

Что в «черновике», что в «чистовике» публика неистовствовала, и микрофон в зал уже можно было не опускать — нас было слышно и так. Кто-то даже после третьего припева вместе со мной выкрикнул: «Три-четыре!». Потому что настоящие поклонники «Плазмы» после третьего припева «Take my love» уже абсолютно автоматически проговаривают «Три-четыре!»))) Александр украсил песню спонтанным бэк-вокалом, придав ей новых красок и добавив задора.

— Ну, как вы, еще держитесь? — заботливо спросил Роман, глядя на запыхавшихся в песнях и танцах поклонников.
Мы уверенно ответствовали, что еще как держимся — можно концерт по-новой заводить, мы готовы.
— Тогда давайте еще один кавер споем, — предложил Роман, беря в руки гитару и заводя «Nothing Else Matters».

Максим, который в начале этой песни обычно тоже уходит со сцены, решил в толпу не нырять и остался на месте. Первую половину композиции он бродил по боковым краям сцены и совершенно непринужденно фотографировался с восторженными поклонниками, а затем вернулся к клавишам и дополнил ими акустический инструментал «Металики». А Роман, после кавера отыграв на гитаре вступительную часть «Mystery», подарил одному из зрителей в первом ряду свой медиатор…

На этом концерте были все мои самые любимые детали, которые бывают не всегда. И вокальные нюансы от Романа, которых нет в студийных записях, и традиционные фишки Александра и Николая, когда они то по-рокерски играют на гитарах, стоя спина к спине, то поют в один микрофон, то бренчат на гитарах друг друга. А когда я с гордостью подумала о том, что наконец-то записала на видео все фирменные танцевальные жесты Максима, он придумал и выдал какие-то новые! И я опять кусала локти, что не вовремя выключила камеру)  

Зрители знали не только слова, но и порядок песен в программе — видимо, были завсегдатаями «плазменных» концертов вроде нас с Женей. Поэтому когда после неистовой «Mystery» Роман попытался лукаво намекнуть, что песни в их репертуаре закончились, зал моментально заявил, что как бы не так, и еще «Lonely» надо спеть.

Спели и «Lonely» — куда деваться) Она, как обычно, стала кульминацией с самыми жесткими гитарами, самой задорной скрипкой и самыми бешеными танцами. Но когда «Плазма принялась с благодарностями раскланиваться, мы с Женей, опять-таки заранее сговорившись, стали просить «One of the kind». Публика моментально подхватила, и спустя несколько секунд весь зал дружно скандировал «Бис! Бис! Еще! Еще!».

Усталые музыканты одарили нас польщенными улыбками, надели обратно свои гитары, притащили на место уже отодвинутые микрофонные стойки — и исполнили «One of the kind». Пару мгновений спустя усталости на их лицах уже как не бывало: пели и играли с тем же жаром, что и в самом начале — это и есть настоящий профессионализм.

Публика и после биса не собиралась отпускать своих любимцев со сцены. Но диджей включил дискотечную музыку, спасая артистов от нашего неутомимого энтузиазма, а Роман со сцены традиционно пригласил всех на фотосессию за кулисы. Только этим и можно было сманить нас от сцены в закулисные лабиринты «Клаусберга». И нет ничего удивительного в том, что на фотографии у меня совершенно хмельное от восторга лицо)

Автор: Кристина Гофман

Полный фотоотчет — в нашей группе ВКонтакте

_ _ _ Другие материалы по тэгу «Plazma» _ _ _

Концерт «Плазмы» в Самаре
Концерт «Плазмы» в Казани
Концерт «Плазмы» в Уфе
Рецензия на новый альбом группы Plazma «Indian Summer»

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.