Plazma в «Максимилианс» (Уфа, 26.10.2017)

Plazma — особенная для меня группа. Я полюбила их с первой песни и навсегда. Их музыка всегда придавала мне сил и сопровождала все самые счастливые события моей жизни. Она стала неотъемлемой частью меня, саундтреком моей жизни. От этого Роман и Максим и сами стали мне близкими, как давние добрые друзья, с которыми мы многое прошли.
Поэтому я никогда не упускала возможности побывать на их концерте. Однако наш город «Плазма» визитами не баловала. За моими плечами всего лишь один давний концерт в Уфе, да один в Екатеринбурге — оба раза у меня были не лучшие места, но и этого мне было достаточно для радости.

Однако в этот раз, узнав, что концерт «Плазмы» пройдет в моем любимом «Максимилиансе», я решила не упустить возможность и, как говорится, взять от жизни всё. Поэтому примчавшись за час до концерта, мы с подругой тут же заняли самые классные места прямо перед сценой. Притом, что все остальные спокойно дожидались начала концерта где-то в отдалении, по краям танцпола. Вообще-то я та еще скромняга, и тоже люблю тихонько в сторонке постоять, но сегодня мне очень хотелось, чтобы вся светлая энергетика любимой музыки обрушилась на меня в самой полной мере. Чтобы между мной и артистами не было никаких преград. Ну, кроме узкого пространства около  метра шириной, перед самой сценой — тут иногда прохаживались охранники, дабы одним своим суровым видом призвать публику вести себя достойно.

Публика вела себя именно так. Когда в зале стали гасить основной свет, она дружно подтянулась к сцене, и мы с подругой мгновенно оказались окружены плотной толпой. В основном это были, разумеется, девушки, желающие оказаться поближе к любимым артистам. Однако обошлось без давки: все были очень аккуратны, доброжелательны и внимательны друг к другу. В этот вечер любимая музыка сделала нас всех добрыми подружками)

Сцена вспыхнула цветными огнями и на ней один за другим появились гитарист Николай Трофимов и скрипач Александр Лучков, а затем и фронтмены — Максим Постельный и Роман Черницын. Мы искупали их в бурных аплодисментах и на полтора часа забыли обо всем на свете кроме музыки и их улыбок.

Открывала концерт «You’ll Never Meet An Angel»: в меру динамичная, в меру лиричная, в меру драматичная — лучший выбор для начала. Она в полной мере позволила публике оценить чистоту тщательно отстроенного живого звука и великолепный вокал. Роман пел легко и вдохновенно, играючи переходя от низких нот к высоким и обратно. При этом с первой же секунды одарил зал своей фирменной солнечной улыбкой, которой щедро баловал завороженных девчонок в течение всего концерта.

Что греха таить, я была в числе тех самых завороженных девчонок. Сразу же пала жертвой этого бьющего наотмашь обаяния. Головокружительной энергетикой наполнена работа этих парней на сцене. Максим и Роман играют концерт высокопрофессионально, при этом с видимым и искренним удовольствием. Роман пел с потрясающей самоотдачей, Максим с той же самоотдачей играл, пел и танцевал за синтезатором. Я никогда не видела, чтобы музыкант за клавишами был так артистичен! Как точно выразилась моя подруга, он «потрясающе показывает руками музыку». Этот танец жестов — отдельный завораживающий аккомпанемент к каждой композиции.

Гитарист Николай Трофимов был великолепен, обаятельно улыбчив, в меру загадочен (как и принято у всех гитаристов) и бесспорно виртуозен. Его я, если не ошибаюсь, уже видела вместе с «Плазмой» в Екатеринбурге. А вот появление скрипача Александра Лучкова было сюрпризом.

Словами не описать, какую красоту, чувственность и глубину приобретает синти-поп в сопровождении живой скрипки! Это совершенно новое звучание, иные краски. При этом Александр играл еще и на гитаре, и не оставался в стороне от шоу: периодически выходил на передний план, исполняя соло, дирижировал смычком аплодисментами публики, задорно прыгал вместе с Максимом за синтезатором — в общем, поддерживал атмосферу праздника и веселья.

Когда отыграла «Meet An Angel» настало время для приветствий:
— Привет, Уфа! — радостно поздоровался Роман. — Рады видеть вас!
— Мы тоже! Очень! — отозвался хор голосов из зала.
— Давно мы у вас не были.
— Это точно! — горячо подтвердили поклонники.
Так завязался разговор, длинною в концерт. Благо зал «Максимилианса» практически свел на нет «четвертую стену», и артисты прекрасно слышали все реплики из толпы. С этой секунды «Плазма» ни на миг не теряла связи с аудиторией, и каждая песня предварялась недлинным диалогом со слушателями.

В треклисте грамотно чередовались песни постарше и посвежее, полиричнее и пободрее. Была жизнерадостная «One Lifе», печальная «Black Would Be White», воодушевляющая «I Never Dreamed». Была «Angel Of Snow» — любимая песня Романа Черницына, в которой есть его личные переживания (он сам так сказал). Была пронзительно-проникновенная «Save»… Тут я была уверена, что сорву голос, ведь это не просто моя любимая, это моя «сакральная» песня. Но вообще, у «Плазмы» что ни песня, то моя любимая, поэтому я самозабвенно пела их все.
Разумеется, пела не я одна. Дружный хор голосов сопровождал каждую композицию. И любую песню с первых нот слушатели встречали обрадованными аплодисментами и радостными возгласами. Стоило Максиму начать наигрывать на синтезаторе вступительную мелодию, как публика принималась неистово ликовать.
Роман очаровательно кокетничал:
— Вы так радуетесь — вы что, понимаете, какая песня будет следующей? — шутливо удивлялся он. — Как вы их узнаете по этим бессвязным звукам?
А когда зал хором подпевал какому-нибудь хиту с первого альбома, Роман допытывался:
— Откуда вы знаете эти древние песни? Где вы их слышали? Вы уже родились, когда они появились?
Когда отзвучала очередная композиция, мужской голос из зала крикнул:
— А давайте «Шестьсот семь»!
— «Шестьсот семь»? Неожиданно… — озадаченно произнес Роман. — Вообще мы ее уже сто лет не исполняем на концертах. Но зато она у нас постоянно играет на саундчеках. Вы знаете, что такое санудчек? — тут же полюбопытствовал он. И когда большинство голосов из зала ответили «нет», он не поленился объяснить.
А потом переглянувшиеся друг с другом музыканты… запросто исполнили «607».
— Начался концерт по заявкам, — усмехнулись девушки рядом со мной.
Слушатели, действительно, воодушевились и принялись периодически просить что-нибудь свое любимое и подчас неожиданное.
— Ох, вы еще и такие песни знаете? — смеялся Роман. — Откуда вы их берете?
Репертуар «Плазмы» разбавили каверы. «Если вы знаете эти песни, давайте споем их вместе», — попросил Роман. И исполнил сначала «Enjoy The Silence» Depeche Mode (Максим оформил ее как  готическую органную версию), а чуть позже  «Crying In The Rain» A-Ha.

Естественно, не обошлось без славного «триптиха», который в свое время и сделал «Плазму» мегапопулярной группой: «The Sweetest Surrender», «Jump In My Car» и, конечно же, «Take My Love». Этот хитяра сопровождался особенными приключениями для публики:
— Эту песню мы всегда поем вместе со зрителями, — пояснил Роман. — Сначала порепетируем а-капелла, и если получится хорошо, то повторим уже с музыкой.
— А если плохо получится, то, значит, всё, проехали? — засмеялись в зале.
— Если получится плохо, — задумчиво повторил Роман и весело закончил: — Тогда споем все равно! Готовы?
Публика была, бесспорно, готова. Мы с таким воодушевлением подпевали и припеву, и куплету, что Роман решил поощрить старательных поклонников и вместе с микрофоном… спустился со сцены в зал. Вы представляете себе восторг первых двух рядов (в которых стояла и ваша покорна слуга)? К Роману тут же потянулись восторженные женские руки, которые артист принялся было пожимать и даже успел сделать селфи с одной из поклонниц.
Но тут с двух концов сцены к нам приблизились охранники с непроницаемыми лицами и мягко, но настойчиво пресекли это тактильное общение. Мы все поняли с полувзгляда и послушно сделали шаг назад, а Рома сел на край сцены и приложил палец к губам, мягко призывая к спокойствию. Так мы и репетировали легендарную «Take My Love»: Черницын на краешке сцены, мы, обалдевшие от такой близости и млеющие как кошки, и бдительные охранники между нами))
— Молодцы, — резюмировал Роман, вскочил на сцену, и зазвучало вступление «Take My Love». — Теперь «чистовик»!
Мы срывали голоса, подпевая любимой, знаковой песне. После второго куплета Роман все же снова спрыгнул со сцены, и каждый из первого ряда имел возможность крикнуть  «Take My Love!» прямо в его микрофон. В принципе, ничего сверхъестественного, обычная на концертах практика. Просто дело в том, что я никогда в этом веселье не участвовала и в микрофон никогда ничего не пела — так уж получалось (а точнее, не получалось). Да я и не стремилась никогда, но… оказывается, это так классно: петь любимую песню, глядя в глаза любимому артисту! Я удостоилась этой чести дважды за песню)

В какой-то момент музыканты как будто бы начали собираться. Максим оставил синтезатор и ушел за сцену, а Роман начал прощаться, аргументируя это тем, что в репертуаре группы «Плазма» песен больше нет.
— Как это нет?? Есть, есть! Еще, еще! — испуганно заголосили мы.
— Еще? — изобразил растерянность Роман. — Но Максим уже ушел.
— Нет-нет, верните Максима!! — подыгрывали мы и истошно заголосили: — Максим! Вернииись!
Максим не торопился возвращаться. Но зато Роман сам  взял в руки гитару и поведал:
— Вообще я на гитаре играть не умею, но очень люблю. Я уже освоил пару-тройку аккордов и иногда в силу своих возможностей исполняю…
— «Рюмку водки на столе»? — подсказал кто-то из зала.
Роман засмеялся:
— Ну да, что-то вроде того.
— Вот только этого сейчас не надо! — предостерегающе попросил все тот же голос.
«Рюмки водки» не было, была «Nothing else matters » Metallica. И это было прекрасно.

Где-то в средине песни за синтезатор вернулся Максим. И когда отзвучали «Металика» и бурные аплодисменты, Роман заиграл на гитаре Mystery, а Александр аккомпанировал ему на скрипке. Это было что-то невероятное: привычная танцевальная «Тайна» совершенно по-новому зазвучала в таком сентиментальном акустическом звучании. Отзвучал припев, замолкли струны, и вступили синтезатор Максима и гитара Николая. И, конечно же, наши счастливые голоса.
Это была кульминация с самыми зажигательными танцами. Я снимала всю эту феерию на свою камеру, Максим снимал нас на свой телефон, все скакали, пели, размахивали руками, поднимали вверх большие пальцы и складывали их сердечком.

— Ну что ж, всем большое спасибо за вечер, вы чудесные, до свидания, — снова принялся раскланиваться Роман.
— Нееет! Ещеее! — возмущенно заголосили мы.
Максим пробежал пальцами по клавишам, и по залу разлилась очередная вступительная мелодия «Lonely».
— Нет у нас такой песни! — торопливо произнес Роман и сделал предостерегающий жест над клавишами.
— Есть-есть, это «Лонли», — услужливо подсказали из зала хитрые фанаты.
— То есть вы эту песню знаете? Я вот, например, ее не знаю. Тогда вы пойте ее сами, договорились?
— Легко! — обрадовались все.
И «Lonely»зазвучала в полную силу. Первые две строчки Роман, действительно, молчал и с улыбкой наблюдал за тем, как весь зал в подставленный им микрофон дружным хором старательно голосит:
«I can see you shining
I can see you running…»
На третьей строчке он довольным голосом сообщил: «Всё, я вспомнил слова» и запел уже сам. Впрочем, хор голосов при этом не смолк, а только радостно усилился.

После этого «Плазма» всерьез распрощалась со зрителями. Девушки подарили фронтменам по красной розе, кое-кто поторопился сделать селфи вместе с проходящими у края сцены артистами. Обстановка к этому времени стала совершенно дружеской и непринужденной. Поэтому, когда Роман, позируя для очередного снимка, взял на руки девочку, кто-то из зала предостерегающе крикнул:
— Рома, не фотографируйся с ребенком! Потом скажут, что твой!
Настроение у всех было праздничным, поэтому аудитория сдаваться не собиралась. Едва за спинами музыкантов закрылась закулисная дверь, мы тут же слаженно принялись скандировать:
— Еще! Еще! Еще!
«Плазма» отозвалась довольно быстро и вернулась на сцену под гром оваций. Но при этом лица у Романа и Максима выглядели уже по-настоящему растерянными. Как будто они этот выход на бис не планировали и сейчас были немного обескуражены:
— А что вы хотите на бис? — поинтересовался Роман у слушателей.
Слушатели и сам растерялись. Не каждый артист предлагает самим выбрать песню на «бис». Зазвучали десятки предложений, а ведь всем не угодишь — у каждого любимая песня своя. (Но лично меня очень умилило, как мы с совершенно незнакомыми мне девушками стройным хором просили «Save» — такое родство душ).
— Ладно, давайте так. Есть два варианта, — подытожил Роман. — Первый: новая песня «Tame Your Ghosts» — знает ее кто-нибудь? — Зал растерянно притих, на что солист резюмировал: — Всё понял, идем дальше. Второй вариант — «One Of A Kind». Ну, или что-нибудь из того, что уже звучало.
Мы выбрали «One Of A Kind» — и зажгли в едином порыве. А когда она закончилась,  публика в  неистовой искренности выкрикивала: «Спасибо вам!», «Браво!», «Вы лучшие!», «Мы вас очень любим!».

Артисты раскланялись, поблагодарили за теплый прием и ушли за кулисы. Но мы не расходились, надеясь, что группа выйдет на хотя бы короткую фотосессию.
Они не вышли. Они сделали нечто совершенно изумительное: они пригласили поклонников на фотосессию к себе за кулисы. Они подарили каждому желающему персональные несколько минут своего внимания и общения. Понимаете, что это значит для настоящего поклонника? Это экстаз.
Мы выстроились в чинную, но очень веселую очередь, все время шутили и с искренней радостью любовались взволнованными лицами друг друга. Охранники с очень серьезным видом пропускали нас в заветное закулисье по двое, при этом никто никого не поторапливал.

Сказать, что я волновалась, это ничего не сказать. Несмотря на весь мой концертный опыт и приличный уже возраст, я трепетала как школьница. Потому что вся та любовь к группе «Плазма», вся признательность Роману и Максиму, копившаяся в моей душе годами, сейчас срочно требовала выхода. Я должна была объяснить им, насколько важно для меня их творчество, насколько они близки и дороги мне, как сильно я ими восхищаюсь. Мне казалось, если я этого не скажу, то просто потеряю сознание от переизбытка чувств.
Но в моей голове взрывались восторженные фейерверки эмоций и никак не складывались в слова. Поэтому когда мы с подругой вошли в заветную закулисную дверь, у меня перехватило дух, и я лишилась всего своего красноречия. Все, что я смогла произнести, перешагнув порог, это робкое:
— Добрый вечер…
— Добрый, добрый, — улыбнулись в ответ Роман и Максим. И вместо того, чтобы нам хвалить их, они принялись хвалить нас, не дав нам опомниться: — Девчонки, спасибо вам за поддержку!
Я мало что соображала и поэтому сейчас мало что помню, но кажется, ко мне вернулся дар речи, и мы с подругой наперебой затараторили:
— Ой, это вам спасибо! Вы такие чудесные! Всё было так здорово!
Единственное, что я точно помню: когда клубный фотограф (который тоже был здесь) велел нам встать всем вместе для снимка, я приобняла Романа и Максима и выдохнула:
—  Я… так вас люблю.
В общем, сознание я не потеряла. Мы даже немного пообщались, и мне стоило неимоверных усилий не попросить разрешения расцеловать их в щеки. Потому что рядом с Ромой и Максом было необычайно хорошо, уютно и спокойно. Поистине как с давними добрыми друзьями. Они смотрят так приветливо и участливо, улыбаются так ласково и, несмотря на свою усталость, терпят всю ту чепуху, которую я несу)
Я так и не нашла нужных слов. Но я смотрела в их глаза своим завороженным взглядом и долго-долго не могла отпустить их руки после дружеского пожатия. Думаю, это было красноречивее слов.

Автор текста и видео: Кристина Гофман

Авторы фото: Кристина Гофман, Мария Гаврикова

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.